О друзьях – товарищах…

Я начинал работать в Нижневартовской городской газете «Ленинское знамя», впоследствии «Местное время»   в декабре 1986 года. Моё появление в редакции предопределил ряд интересных, пожалуй, даже драматичных событий. Городская газета выступило против политики партии в области нефтедобычи. На её страницах появилась весьма революционная по тем временам публикация, которая называлась «Подножка на высшем уровне».

По мнению одного весьма авторитетного эксперта   сегодня эта публикация выглядела   довольно безобидно, но тогда сняли главного редактора Владимира Андросенко. Он не был записным фрондёром, просто был честным и добросовестным журналистом и смелым человеком. В коллективе его очень любили. Но любили не просто тихо и застенчиво, а весьма действенно. В защиту опального   главного редактора посыпались коллективные письма. Вплоть до ЦК КПСС. Работали комиссии. Нижневартовский горком был упомянут в нелестном контексте в материалах съезда, а редактор был реабилитирован.

Нет, его не восстановили в прежней должности, а отправили в новый город Радужный, где он возглавил новую газету «Новости Радужного». Здесь он проработал недолго и вскоре стал собкором «Социалистическая индустрия» по Магадану и области.

Вот в такую редакцию на должность заместителя главного меня и направил Ханты – Мансийский окружком партии.

Две вещи меня приятно удивили и, можно сказать, поразили. Это тираж газеты и то количество писем, которое поступало в редакцию.

Тираж был настолько велик, что он позволил газете в скором времени стать самоокупаемой и даже приносить прибыль. А вот письма…

Каждый день на стол главного редактора Валерия Белобородова, а в его отсутствие и на мой, ложилась толстая папка. В ней письма читателей, жалобы, авторские статьи, выражение благодарности кому-то за доброе отношение, ответы на критические выступления газеты. Кстати, «Ленинское Знамя» в те времена было весьма резким изданием, и продирала всех от макушки до пяток, невзирая на должности, чины и звания.

Здесь даже был свой отдел сатиры и юмора, которым заведовал некто «Скребок». Это был псевдоним Фёдора Богенчука – человека талантливого и где-то даже легендарного. Когда я появился в газете Фёдор сидел в кабинете заместителя главного редактора, а вокруг него ежечасно и ежедневно роились какие-то многозначительные личности, начиная от обыкновенного помбура и заканчивая заместителями генерального директора объединения Нижневартовскнефтегаз.

Он их собирал для обсуждения важнейших проблем развития нефтегазовой отрасли в регионе. И это не удивительно, поскольку помимо сатиры и юмора Фёдор был заведующим отделом промышленности и был обязан поставлять материалы данного профиля: от информационной заметки до серьёзных аналитических статей с разными точками зрения на те или иные события.

А делать это ему было довольно трудно. Он был без ноги. Но его авторитет, сложившийся за многие годы работы, позволял приглашать в редакцию многих авторитетных и весьма влиятельных людей для делового разговора, который потом плавно перетекал в беседу по душам.

Особое доверительное отношение с нашими читателями и авторами было одним из главных принципов работы редакции. Наш обозреватель отдела экономики Тамара Шикина значительную часть предварительной информации получала просто дома. Она была женой буровика из славной династии Шикиных.     Братья её мужа работали в первом управлении буровых работ. О состоянии дел в этой отрасли Тамара знала, как говориться из первых рук. Её материалы охотно брали собственные корреспонденты центральных газет. Она весьма продуктивно сотрудничала с ними.

Ещё один принцип был основополагающим в работе редакции. Всегда поддерживать журналиста в поисках истины и справедливости. Деятельность наша конфликтная по своей сути. И всегда находилось много охотников поставить на место,   как им казалось, зарвавшегося газетчика. Но своих не сдавали.

Это уже было в самый разгар экономических реформ, объёмы буровых работ падали, многие бригады выходили в простой. И вот тогда в одной из своих публикаций, в порядке обсуждения, я   предложил направлять некоторые из них на капитальный ремонт скважин. Публикация называлась «Гвардию в огонь». Реакция на эту публикацию стала для меня совершенно неожиданной. В редакцию пришли четыре начальника управлений буровых работ и дружно потребовали наказания автора, который смеет давать им советы. В кабинете главного редактора состоялся весьма жесткий разговор, оргвыводов не последовало, а самое интересное, что в последствии буровики стали брать подряд на капитальный ремонт скважин для того, чтобы заработать деньги.

Принцип: «Своих не сдавать» утвердил в нашей практике наш легендарный редактор Владимир Корчёмкин. Он руководил в разное время и нашей, и сргутской газетами. И до сих пор его внучка трудится в «Местном времени». И до сих пор многие считают его одним из лучших редакторов, хотя и говорят, что сам писал он очень мало, да и не умел этого делать.

Надо заметить, что на эпитет «легендарный» могли претендовать многие из нашего коллектива, начиная с главного редактора. Пройдёт много лет и Валерий Белобородов создаст краеведческий журнал «Югра». Он будет много лет возглавлять его,   станет одним из основателем современного краеведения, напишет и издаст много увлекательных книг, будет одним из авторитетнейших исследователей современной истории Югры.

Наш корректор Ирина Гейдарова. Вот за такого корректора я лично отдал бы с десяток публицистов средней руки. Их в последнее время развелось великое множество, а вот хорошего корректора – не сыскать. Когда я пришёл в газету, она уже работала. Прошло едва ли не четверть века – она продолжает работать. И за ней все те, кто подписывает газету в печать и в свет, как за каменной стеной.

Галина Кузнецова – наш боевой репортёр. Наша легенда. Когда она умерла в возрасте 38 лет, почти весь город пришёл её проводить во дворец культуры «Октябрь» и проститься с ней. В почётном карауле у её гроба стояли руководители крупных промышленных предприятий, города и района.

Впоследствии городская журналистская организация, которую на протяжении многих десятков лет возглавляла Зоя Криволапова учредит премию имени Галины Кузнецовой. Она ежегодно вручается молодым журналистам за первые заметные успехи в профессиональной деятельности.

Ну и, конечно же, две легендарные женщины – Татьяна Мотошина и Валентина Пятырова. Татьяна сегодня возглавила газету , проработав в ней всю свою сознательную жизнь. От девчонки юнкорра до ветерана и главного редактора. А сменила она на так называемом «капитанском мостике» Валентину Пятырову, которая отдала газете 44 года жизни из них – 23 в должности главного редактора.

Валентина Михайловна приняла газеты накануне тех самых великих перемен, во времена которых китайцы жить не советуют. После того, как в стране произошла буржуазно-демократическая революция, то помимо названия газета сменила и свой девиз. И вместо: «Пролетарии всех стран, объединяйтесь», рядом с заголовком появилось следующее мудрое изречение:

«Каждая точка зрения имеем право на существование. Истина извлекается из разницы взглядов».

Этот девиз Валентина Пятырова принесла в газету и 23 года кряду неукоснительно им руководствовалась. Газета воспитывала нового свободного человека, у которого на всё есть своё собственное мнение. Что удалось сделать, а что нет – покажет будущее. Поле вспахано, семена брошены. Остается ждать всходов.

И еще об одном очень характерном эпизоде мне хотелось бы рассказать. Есть в городе ещё один легендарный человек. Это – Владимир Тихонов – депутат Всероссийского съезда Советов, городского Совета, председатель Городской Думы. Владимир Павлович дважды защищал Белый дом на Краснопресненской набережной в городе Москва.

В первый раз в августе 1991 года он вернулся домой триумфатором и победителем. Во второй раз в октябре 1993 его вывели из Белого дома под конвоем. Вернувшись в Нижневартовск, он нигде не мог устроиться на работу. Незримое клеймо бунтовщика было плотно к нему припечатано. И вот в одно мгновение из народного трибуна и героя он превратился в изгоя. И только за то, что до конца исполнил свой долг, за то, что стремился любой ценой сдержать слово, данное избирателям.

Валентина Михайловна пригласила Владимира Павловича на работу в газету в качестве заместителя главного редактора. Это был поступок, за который безоговорочно уважаешь человека до конца дней. На какое-то время мы с Владимиром Павловичем стали коллегами. Он приступил к работе, но чувствовалось, что душа его обожжена и ей необходимо излиться, хотя бы на газетной полосе. И Валентина Михайловна предоставила ему такую возможность. На страницах газеты «Местное время» появился огромный очерк Тихонова, его публиковали в пяти номерах, который назывался «Танковый прорыв к демократии».

Это был дерзкий и смелый поступок, но не того, кто написал, пишут многие, что с них взять, а того, кто отважился всё это опубликовать.

Времена вроде бы менялись и буржуазно-демократический уклад вроде бы победил социализм, но отношение власть имущих к прессе оставалось прежним. И желание приструнить прессу, поставить её к ноге,   осталось.   Оно доминирует.    Но газета «Местное время» здесь завидное и очень редкое исключение.

Тот свободолюбивый нрав, который сложился в коллективе ещё в советское время, те традиции, благодаря которым появилась статья «Подножка на высшем уровне», коллективу редакции удалось сохранить и передать новым поколениям журналистов. И коллеги пронесли свои идеалы и через лихие девяностые, и через тучные нулевые, когда формировалась властная вертикаль.

Нынешний день российской печати коллектив редакции встречает достойно. Ему есть чем гордиться – и высоким тиражом   и доверием своих читателей. Ведь что такое газета? Это её имя, её репутация, коллектив и её читатели. Все четыре рейтинговых показателя здесь на самом высоком уровне.

И. Кириллов,

Заслуженный деятель культуры ХМАО.

Летописцы, окуните ваши кисти

Газетчиков очень часто называют летописцами современности. Они фиксируют на страницах своего издания различные факты, описывают события, дают оценки и тому и другому. А вот их собственная жизнь? Их ежедневные тревоги и радости, достижения и потери? Они как бы остаются «за кадром». Одна надежда: «Кто-нибудь отыщет, снимет и напишет, кто-нибудь помянет нас с тобой». У газеты «Ленинское знамя» - «Местное время» был свой летописец. Заместитель главного редактора журнала «Дружба народов» Юрий Яковлевич Калещук.

На самом деле он писал историю освоения нового нефтяного региона страны - Среднего Приобья. Очень подробно, очень дотошно. Неделями жил на буровой, в бригаде знаменитого мастера Виктора Китаева, скрупулёзно вникал во все подробности непростых человеческих взаимоотношений, старательно в деталях выписывал характеры тех, кто осваивал несметные подземные богатства.    И в то же самое время считал необходимым упомянуть своих коллег, работников оперативного цеха.

Более того, газетная подшивка была для Юрия Калещука источником бесценной информации. Я помню, как он заходил в редакцию, устраивался за свободным столом и дотошно штудировал подшивку, что-то переписывая к себе в толстый блокнот.

В двух своих документальных повестях «Непрочитанные письма» и «Остывающая зола» газете и её людям он уделяет… Хотел написать: «Много внимания», да сразу осёкся. Кто это определил, кто замерял – что такое в данном случае много, а что такое мало.

Я вот тоже пытаюсь что-то вспомнить о своих коллегах, с которыми делил хлеб-соль нелёгкого журналистского труда и с ужасом констатирую: как же мало мы знаем друг о друге. Какие-то, очень важные события, газетные публикации, состоялись задолго до моего прихода в редакцию, на какие-то просто не обратил внимание.

Не принято было у нас интересоваться без особой нужды подробностями жизни другого, лезть в душу. «Уходишь – счастливо, приходишь – привет», как пелось в одной популярной песне о романтиках.

А сегодня и спросить-то практически не у кого. Иных уж нет… Что остаётся? Искать свидетельства очевидцев. И когда в солидном издании, в одной из книг серии «Библиотека журнала Дружба народов» встречаешь знакомые имена, географические названия, знаменитые фамилии и в этом ряду упоминания о своих коллегах – становится радостно. И ты уже смотришь на многое по-другому, иначе оцениваешь известные тебе факты.

Вот, хотя бы тот же Фёдор Богенчук. Что пишет о нём в своей повести Юрий Яковлевич:

- Прекрасной осенью 1964 года я попал на Сахалин, прилетел в Оху и зашёл в редакцию местной газеты. Редактор, выслушав меня, сразу заключил:

«Вам нужен Богенчук. Про нефть и нефтяников он знает всё.».

На низком подоконнике сидел вихрастый паренёк, говорил сразу по двум телефонам одновременно, да ещё быстро писал на узких полосках срыва. У Фёдора была удивительная черта – про здешние дела он знал всё и считал своим долгом передать эти знания другим.

Когда я, много лет спустя, познакомился с Фёдором, то от вихров не осталось и следа, а на их месте был огромный лоб, плавно переходящий в лысину. Но тот самый человек, который «знал о нефтяниках всё» никуда не делся, он просто переместился с острова Сахалин в новый нефтедобывающий район.

А вот ещё несколько цитат из уже упоминавшихся книг:

- В те годы Самотлор был ареной ожесточённых споров. Какая организационная система выгоднее в бурении – традиционная четырёх- вахтовка, или бригада, состоящая из шести или семи вахт. Сколько копий было тогда тут сломано, сколько репутаций подвергнуто сомнению, сколько закадычных друзей рассорилось навсегда.

Местная газета «Ленинское знамя» из номера в номер печатала хлесткие статьи. Сторонники, надо сказать, были и у той и у другой стороны. Дискуссия разгоралась. Буровики, прежде не жаловавшие свою газету, рвали номера из рук; на газету прикрикнули, но редакция, сменив рубрику, продолжала публиковать «мнения сторон»; вторично газету одергивать не стали - просто сняли главного редактора, и всё.

Прошли годы. Технический, организационный конфликт давно себя исчерпал. Задолго до того, как книга Юрия Калещука увидела свет, жизнь расставила всё на свои места. В конце семидесятых годов бригада Героя Социалистического труда Геннадия Лёвина,   состоящая из четырёх вахт, пробурила за год 100 000 метров горных пород. Потом сургутские проходчики из второго управления, которым руководил, опять же тот самый Геннадий Лёвин бурили и по сто двадцать и по сто тридцать тысяч метров. Появились новая техника, новые технологии. И спор умер как бы сам собой. Но вот сейчас, когда я вспоминаю эти события, то думаю не о буровиках, а о газете.

В той ожесточённой дискуссии, о которой пишет Юрий Калещук, формировался не только новый стиль в бурении, формировался новый стиль газетной работы, который потом стал основополагающим стержнем у газетчиков Нижневартовска: «Каждая точка зрения имеет право на существование. Истина всегда находится посредине».

А вот ещё цитата из документальной повести Юрия Калещука:

- Не было случая, чтобы, оказавшись в Нижневартовске, я не побывал в редакции «Ленинского знамени». Особая это газета, и место у неё особенное. Она всегда отличалась верным и бескорыстным служением главной цели – освоению Приобья. Не было в ней ни легковесной трескотни, ни барабанного боя. Вместе с людьми Самотлора газетчики по праву делили и радость удач и горечь поражений,. О победах говорили со спокойным достоинством, недостатков не скрывали. Старались трезво в них разобраться.

- Ну, а что же Фёдор,- спросите вы? А Фёдор как всегда находился в гуще событий, в самом центре этого водоворота. И как свидетельствуют очевидцы, он занимался тем, что приводил в газету, как тогда говорили «головастых мужиков», предоставлял им трибуну и делал всё от него зависящее, чтобы их мысли, их оценка ситуации, их рекомендации стали всеобщим достоянием. Как вы сами понимаете, в тех условиях не такое это было простое дело.

С газетой тогда сотрудничали многие. Было даже такое правило, что за месяц большая часть материалов, подготовленных к печати, должна принадлежать внештатным авторам. Иметь свой хороший авторский актив считалось большим достижением. За это журналисты поощрялись, правда, и большая часть гонорара уходила в народ.

Должности, звания, общественное положение не играли особой роли, когда речь заходила о внештатном сотруднике.   Главное, чтобы это была личность, и чтобы ей было, что сказать граду и миру.

Я уже упоминал о том, что относительно незадолго до моего прихода в редакцию, на страницах газеты появилась публикация «Подножка на высшем уровне».   Тогда сняли главного редактора, затем эта ситуация обсуждалась на съезде партии и Нижневартовскому горкому указали на просчёты в работе.   Под   статьёй стояла скромная подпись: Владимир Дорошенко, работник центральной   научно – исследовательской лаборатории производственного объединения Нижневартовскнефтегаз.

А вот что мы читаем у Юрия Калещука:

- Ещё одна ударная статья: «В ожидании своего часа». Бьёт с первой строки:

«Представьте себе, до чего можно довести буровую, если во избежание несчастного случая районная горно-техническая инспекция вынуждена была остановить работу сразу шести станков».

Автор этой статьи всё тот же Владимир Дорошенко. Но вот что выясняется: он приехал на Север   корреспондентом ТАСС, побывал собкором окружной газеты, но это так, скорее, между делом – всерьёз его затянуло бурение. У Григория Петрова ( буровой мастер Герой Социалистического труда, рекордсмен, бригада которого пробурила сто тысяч метров горных пород) даже до первого помбура поднялся.

Чтобы до конца понимать масштаб и формат того, что описано в этих нескольких строчках, нужно знать несколько простых вещей. Ну, например: кто такой был корреспондент ТАСС в то время? Это был генерал от средств массовой информации. И перед ним не только всё нефтяное начальство, но и городское и партийное стояло по стойке смирно. А для того чтобы уйти с этой должности, перейти в буровую бригаду идущую на рекорд, и там дорасти до первого помбура, нужно было не меньше, а может быть и больше уверенности в себе, везения и характера, чем для того, чтобы подняться от корреспондента многотиражки до корреспондента ТАСС.

Вот какой это был человек, внештатный корреспондент газеты «Ленинское знамя» Владимир Дорошенко. Он не просто работал помощником бурильщика. Он ещё написал документальный очерк «Самотлорская повесть» и опубликовал его в журнале «Октябрь» в 1981 году. Кроме этого в «Ленинском знамени» он публиковал очерки и рассказы. Последний раз мы виделись в Москве. Владимир Анатольевич был тогда уже то ли главным редактором, то ли генеральным директором издательства «Планета». Его контора издавала книги и фотоальбомы, предназначенные для зарубежного читателя.   Руководитель такого уровня был, безусловно, номенклатурой ЦК КПСС и относился к числу самых высокопоставленных чиновников страны.

Ещё об одном интересном знакомстве, которое состоялось в Нижневартовске, не без участия Фёдора Николаевича Богенчука, рассказывает в своей книге Юрий Яковлевич Калещук. Это встреча с Сергеем Анатольевичем Альтшулером – впоследствии - главным инженером проектного и научно-исследовательского института НижневартовскНИПИнефть, а в то время он был одним из руководителей филиала института Гипротюменнефтегаз .

Говорили о самом наболевшем:   о попутном газе, который бестолково сжигали в факелах на месторождениях. А также о том, как решили искать техническое решение дальней переброски и подключения к действующим газоперерабатывающим заводам, чтобы не строить новые. Пока их будут строить, добыча пойдёт на спад, и нечего будет перерабатывать. Альтшулер рассказывал о том, как сократились потери газа, и как был нащупан перспективный принцип работы от идеи до внедрения. И не только об этом, а также о том, что волюнтаристские решения приводят к девальвации нравственности, о том, что этические и моральные ценности слишком легко идут в обмен на материальные, что приносит, как правило, лишь краткосрочные выгоды.

Наверное, мало кто знает, но Сергей Анатольевич был одним из самых внимательных и пристрастных читателей и критиков нашей газеты.    У него была возможность доносить свою точку зрения, свои этические и профессиональные оценки до нашего коллектива. И его вклад в развитие того феномена нашей журналистики, что именуется газетой «Ленинское знамя» - «Местное время», безусловно, велик. В последний раз мы встретились с ним в граде Берёзово Ханты - Мансийского автономного округа на юбилее главы муниципального образования. Производственные заботы привели этого, уже немолодого человека, в эти края.   Здесь он сразу стал своим, сразу пришёлся ко двору и его рекомендации сразу стали определяющими при формировании производственной и градообразующей политики целого региона. Самотлорская закваска давала о себе знать.

Сергей Анатольевич умер в водах океана у побережья Индии. Он очень полюбил эти места и последние пять лет постоянно ездил с семьёй туда на отдых. Но однажды сердце, измотанное в бесконечных противостояниях с теми, кто никогда не читал книгу первого президента Римского клуба, не выдержало, и душа его отправилась в иные светлые миры.

Давно уже нет с нами и Фёдора Николаевича Богенчука. Однажды он просто ушёл с работы и больше на неё не возвращался. Пенсию, звание ветерана труда он также не побеспокоился оформить. Жил с сыном, что-то писал, но эти рукописи к нам не попали.

С Юрием Яковлевичем Калещуком мы впоследствии были очень дружны, пытались даже реализовать совместные проекты, но они не состоялись. Это уже другая история. Из других времен, о которых может быть кто-нибудь, когда-нибудь напишет.

Служение делу.

Газета всегда была центром интеллектуальной и духовной жизни города. Особенно, такого как Нижневартовск. Судьба заносила сюда людей из различных уголков страны, из многомиллионных мегаполисов, из столицы, из глухих старообрядческих деревень. И среди этой разношёрстной компании искателей счастья были и такие, которые видели его в творческой самореализации – в создании песен, стихов, повестей, рассказов.

Многие из них, впрочем, почему я говорю «из них», из нас читали биографию И. Бабеля, где он пишет:

- И тогда он (М. Горький) отправил меня в люди.

Точно также, «в люди» за жизненным опытом, за впечатлениями, за новой интересной судьбой приезжали на Север молодые люди, которые были знакомы не только с творчеством И. Бабеля, но и Д. Лондона. И каждый думал, что достаточно лишь всего сменить географическую широту своего пребывания, как литературный талант расцветёт в тебе бурным цветом.

С некоторыми и вправду происходило нечто подобное, но цветение было каким-то чахлым и скоротечным. Литературное творчество требовало ежедневной работы за письменным столом, серьёзного и нелицеприятного обсуждения того, что уже написано, исправления ошибок и, конечно же, публикаций. А где можно было публиковаться, как не на страницах городской (или районной) газеты. Здесь работали люди, производственным инструментом которых было слово. Они ценили ёмкую точную фразу, верно подмеченную деталь, да и сами, чего греха таить, нередко пробовали себя в литературном творчестве.

В какой-то из районных газет был такой уникальный корреспондент, который еженедельно выдавал по 800 строк газетной продукции, а, завершив свой рабочий день, потянувшись и закурив очередную папиросу, говорил:

- Ну, вот, теперь можно и стихи пописать.

Вновь присаживался за стол и выдавал очередную порцию зарифмованных текстов. Тянулся пишущий народ к газете.

Да и в редакции всегда привечали людей творческих. Ведь если человек чувствует слово, выработался у него некий свой стиль, а что такое стиль – стиль это человек, значит - и мыслит он не стандартно, имеет свою точку зрения на происходящее, а коли так, то из него может получиться хороший внештатный корреспондент.

И, конечно же, всегда желанными гостями редакции были выпускники Литературного института имени А.М, Горького, питомцы филологических факультетов различных институтов и университетов, те, кто решил посвятить

свою жизнь литературно-художественному творчеству, кого принято в обществе именовать писателями.

То, что было написано такими людьми, всегда   отличалось от нашей повседневной продукции. Это ведь про нас была сложена частушка:

- Из всех районных строчкогонов, они самый главный строчкогон.

Вот один из рецептов журналистской кухни:

- Несколько цифр, характеризующих производственную деятельность. Хорошо, когда есть один или несколько интересных фактов, цитата из решений очередного съезда или пленума партии, мини-интервью – и вот очередное газетное блюдо готово. Нет, это не газетная «утка». Такие появятся гораздо позже. Но тоже - весьма легковесное. Такое один раз прочтёшь и забудешь.

А вот у тех, кто серьёзно работал со словом, всё было иначе. И дело тут не в жанровых особенностях – заметка ли это, репортаж, корреспонденция под рубрикой «Рассказы о коммунистах» - жанр значения не имеет. Здесь чувствовался иной подход к подаче материала, иные способы раскрытия темы.

С газетой на протяжении многих лет активно сотрудничали все писатели, проживавшие в Нижневартовском регионе. Это и прекраснейший прозаик, автор многих исторических романов Маргарита Анисимкова. И великий труженик, представитель исчезающего писательского вида документалист Николай Смирнова. И тонкий лирик Леонид Шкода, и его коллега по писательскому цеху Владимир Мазин, и лесной мудрец Юрий Вэлла. И многие другие.

Но сегодня мы бы хотелось поговорить о творчестве       Валерия Острого. Его произведения сегодня незаслуженно забыты.   Его ёмкое авторское наследие     ушло в тень. И это совершенно несправедливо. Нам ещё предстоит понять и освоить всё то, что нам оставил этот интересный писатель.

Он жил скромно, без лишней помпы, как правило, чурался различного рода писательских и журналистских тусовок, всегда тщательно и требовательно работал над своими текстами. Начинал он довольно рано.

Во вступительной статье к библиографическому указателю: «Писатели Югры» (Екатеринбург. Издательство «Сократ» 2004 год), руководитель Югорской писательской организации Н. Коняев несколько раз упоминает это имя. Вначале, когда речь идёт о зарождении Тюменской областной писательской организации, « о знаменательном десятилетии с 1963 по 1973 годы», когда дебютировали многие литераторы, в том числе и «рабочий Усть-Балыкской конторы бурения Валерий Острый». Потом, там где речь идёт об окружном семинаре-совещании молодых литераторов, который проходил в Ханты-Мансийске в июле 1973 года, говориться о том, что руководители семинара, в числе других отметили и очерки В. Острого. А ещё двумя абзацами ниже мы читаем, что в начале семидесятых годов в Куйбышеве был издан    сборник рассказов инженера производственного объединения «Нижневартовскнефтегаз» Валерия Острого.

В другом библиографическом указателе: «Писатели Нижневартовска» (Екатеринбург, Средне-Уральское книжное издательство. 2000 год) мы читаем:

- Валерий Максимович Острый родился в 1943 году, в Самаре. Окончил Литературный институт имени А. М. Горького. Работал на предприятиях ОАО «Нижневартовскнефтегаз». Издал три книги: «На озере посреди океана в 1980 году; «Непогода на широкой реке» в 1986 году, а также повести и рассказы «Таймы и ауты» в Самаре, в 1993 году.

О его произведениях писали газета «Литературная Россия» и журнал «Сибирские огни». Были также публикации в коллективных сборниках и толстых литературных журналах. И, конечно же, в газете «Ленинское знамя». В старых подшивках мне удалось найти несколько его публикаций. Что любопытно, многие из них шли под рубрикой «рассказы о коммунистах». Почему я обратил внимание на это обстоятельство? А вот почему: как правило, «инженеры человеческих душ» уже в те годы чурались партийной тематики, а тем более – сотрудничества с идеологическими отделами редакций. Стремление не запятнать свои «белые одежды» таким мало приличным занятием как пропаганда, уже тогда доминировало в писательской среде.

Судя по публикациям в газете, Валерий Острый был иным. Он, как говорится у японцев, был «искренним человеком». Верил в светлые идеалы коммунизма. Наверное, считал, что корень всех наших бед в том, что в партии есть «настоящие коммунисты» и примазавшиеся карьеристы. Надо избавиться от последних, и тогда жизнь станет прекрасной, а страна замечательной.

Но при всём том не идеологические ценности ставились им во главу угла, а иные. Я бы сказал: «общечеловеческие», но не в привычном общеевропейском понимании, а нашем чисто российском звучании - если ты мужик, то держи слово и удар; если ты служишь делу, то отдавай ему всего себя до конца; если что завещал тебе отец, то свято.

Вот   несколько публикаций, которые увидели свет в 1979 году.

В одной из них, той, что озаглавлена «Принципиальная позиция», речь идёт о том, как на заседании парткома треста Самотлорнефтепромстрой анализировался ход строительства объектов, которые нужно было сдать нефтяникам до конца первого полугодия.   Одна из причин отставания на объекте КСП - 6   - стремление главного инженера управления, который долгое время был первым руководителем, как можно скорее покинуть свой пост и уйти из треста.

- Трудно поверить, - пишет автор публикации В. Острый, что коммунист, первый руководитель предприятия способен   бросить дело (выделено мной И.К.), за которое несёт ответсвеность перед двухтысячным коллективом и тратить рабочее время на устройство личных дел.

Что любопытно, данную причину отставания от графика ставят во главу угла не члены комиссии, которая разбиралась в ситуации и сейчас докладывает о ней на парткоме, а автор публикации.

- В человеке, в его отношении к делу кроется причина наших побед и поражений, - считает он.

Эта же тема очень мощно звучит в финале повести Валерия Острого «Непогода на широкой реке». Начальник Главтюменнефтегаза решает, что делать с начальником Старовартовского управления буровых работ, которого бюро обкома партии порекомендовало отстранить от занимаемой должности. Отстранить после того, как были достигнуты рекордные показатели в проходке– одной бригадой пробурено за год сто тысяч метров горных пород. За то, что на следующий день после рекорда происходит авария со смертельным исходом – к этому привела ничем не оправданная гонка за высокими показателями. Гибнет ветеран, орденоносец, опытный буровик, заслуженный человек.

Рекомендации обкома – закон. Начальник Главка, безусловно, снимет начальника управления. Но отстранит его от должности, а не от дела.

- Самое страшное, говорит он подчинённому, когда тебя отстраняют от дела, которым ты живёшь. С осени начинается эксплуатационное бурение на Русском месторождении. С началом навигации туда нужно будет завести как можно больше оборудования. Так вот, - чтобы тебе некогда было переживать своё понижение, назначим тебя начальником цеха бурения на Русском месторождении.

Заканчивается повесть следующими размышлениями героя:

- День был тяжёлый. Но не убийственный. Почему? Ведь, казалось бы, потеряно всё – положение, круг знакомых, устоявшиеся, сложившиеся связи.

«Дело у тебя есть. Дело тебе оставили. А дело – это жизнь».

Вот он нравственный стержень и автора и главного героя его главной повести.

Писатель всегда остается писателем, над чем бы он не работал – над большой повестью или небольшим очерком для городской газеты. Помимо сбора фактов, он производит ещё и тщательный отбор из всего того, что ему удалось собрать. И делает он это исходя из   своих этических позиций. Каждую жизненную ситуацию он рассматривает и описывает сквозь свою призму, через своё собственное увеличительное стекло.

Поэтому были важны для газеты писатели. Своим видением, своим собственный взгляд на всё происходящие были они интересны читателям.

Из глобального водоворота повседневности они вытаскивали только то, что соответствовало их личному представлению о жизненных ценностях. Это поднимало уровень и качество публикаций и делает их интересными даже сейчас, спустя много лет, в условиях иной общественно-экономической формации.

Вот передо мной лежит небольшой по объёму газетный очерк Валерия Острого: «Новая высота». В нём идёт речь об эксперименте в строительстве. Создаются укрупнённые комплексные бригады. Казалось бы – дела давно минувших дней. Организационные проблемы на «великих стройках коммунизма» - не более.

Но нет, с первых же строк автор задаёт иной тон повествованию. Вот о чём он пишет.

- Когда был задуман эксперимент, то к добровольцам предъявлялись самые высокие требования. И дело не только в образовании, дипломе. Нужны были зрелые люди с запасом знаний, которых не дают любые, самые высокие преподавательские кафедры. Нужны были люди, окунувшиеся в жизнь. Те, кто руками и ногами познал методы доказательства сложнейших строительных и житейских теорем.

Важно ли это сегодня? Научно-техническая революция пришла   на строительные площадки. Но разве современным топ - менеджерам не нужны такие люди, о которых пишет В. Острый? Ещё как нужны, но отыскивать их с каждым годом становится всё труднее и труднее. Прежние уходят, а новых не появляется.

Далее автор рассказывает об одном из бригадиров комплексной бригады Владимире Зайченко. Речь идёт о многих составляющих успеха коллектива, которым он руководит. Но, самое сильное впечатление от прочитанного, у меня лично, остаётся от следующих фрагментов:

- Отец Володи, Анатолий Никифорович попал в Башкирию с Украины в 1941 году, вместе с эвакуированным заводом. Не богатырь здоровьем, он был мастером на все руки – кузнец, слесарь, токарь, шофёр. Женился, детей вырастил – четырёх дочерей и сына Володю. Вот ему-то и поручала мать найти отца, когда тот не появлялся ни к ужину, ни к полуночному обеду, ни к очередному завтраку. Сунув сыну в руки пакет, она наказывала – иди и найди. Володя шёл искать. И отыскивал под каким либо вышедшим из строя станком.

Приняв из рук сына пакет с едой, отец медленно ел, привлекая взгляд мальчика заострившимся кадыком и выросшей за сутки щетиной. И на всю жизнь ему запомнился отец, не возвращавшийся домой до тех пор, пока в его руках не оживёт груда омертвевшего металла.

Вот так, от отца к сыну, передавались у героев Валерия Острого главные нравственные ценности и расстановка жизненных приоритетов. И, наверное, только такие люди смогли совершить великое чудо и великий подвиг – построить    в тайге, среди болот, в необжитых местах гигантский, индустриальный, нефтедобывающий комплекс, благодаря которому все ещё существует в мире такая страна как Россия. Наверное, не только бетон ложился в основу индустриальных объектов, но и великая духовная сила созидателей. Она многократно увеличивала их жизнестойкость и долголетие. Мы до сих пор живём за счёт того, что было построено при советской власти и до сих пор эти производственные ресурсы дают жителям наших городов и работу и хлеб.

Те человеческие ценности, о которых писал в своих произведениях Валерий Острый, не подвластны времени, не подвержены тлену. Одна беда – носителей этих ценностей остаётся всё меньше и меньше.

Да разве Валерий Острый был один.   Много наших писателей активно и плодотворно сотрудничали с газетой. Их произведения всегда были украшением номера. И хорошо бы продолжить эту традицию. Но нет, обходят нынче мастера слова стороной газетные полосы. А жаль.